Пока вы не представляете угрозы, вы не являетесь субъектом.
Запомните, запишите, набейте себе татуировку.
Субъектность возникает не тогда, когда вы правы. И не тогда, когда вы нравитесь окружающим. Она возникает тогда, когда игнорирование ваших интересов становится для других слишком дорогим.
Рабочий профсоюз представляет угрозу работодателю не потому, что собирается кого-то избить, а потому, что способен остановить производство. Избиратель представляет угрозу политику не потому, что вооружён, а потому, что может лишить его власти. Конкурирующая компания представляет угрозу не танками, а тем, что способна отнять клиентов, прибыль и долю рынка.
В международных отношениях действует тот же принцип. Государства начинают учитывать мнение других государств не из уважения к абстрактным ценностям, а потому что те обладают ресурсами, влиянием, союзниками, технологиями, рынками или военной силой. Любой из этих факторов создаёт цену за игнорирование их интересов.
Речь про способность создавать последствия. Если ваши желания можно проигнорировать без каких-либо издержек, вы становитесь объектом чужих решений. Если же игнорирование ваших интересов влечёт политические, экономические, социальные или иные потери, с вами начинают считаться.
Это неприятная мысль, потому что она противоречит представлению современных «левых» о мире как о пространстве справедливого диалога. Им хочется верить, что достаточно привести сильный аргумент, доказать свою правоту или апеллировать к морали. Иногда это работает, особенно когда за это щедро платят. Но чаще аргументы начинают слушать лишь тогда, когда за ними стоит сила — не обязательно военная, но обязательно способная изменить баланс интересов.
Поэтому вопрос субъектности — это не вопрос насилия. Это вопрос влияния — можете ли вы сделать так, чтобы вас нельзя было безнаказанно проигнорировать.