Сегодня энергетическая система Европы чище, гораздо разнообразнее и намного стабильнее, чем несколько лет назад. Тем не менее, события на Ближнем Востоке еще раз напоминают нам о рисках чрезмерной зависимости от ископаемого топлива. Именно поэтому мы должны продолжать совершенствовать функционирование нашего энергетического рынка, привлекать больше инвестиций в чистые технологии и продвигаться вперед в переходе к чистой, отечественной энергетике. Это имеет решающее значение для нашей энергетической безопасности, доступности и независимости, а также для нашей конкурентоспособности.
— Урсула фон дер Ляйен
За покерным столом есть два типа игроков. Первые тратят усилия на то, чтобы выиграть. Вторые — на то, чтобы оказаться за столом. Выиграть они и не мечтают.
Игроки-доноры второго типа нужны — с них снимают фишки. Иногда дают выиграть мелкий банк, создают иллюзию участия. «Стратегический партнёр». «Ключевой союзник». «Незаменимый игрок».
Европа — второй тип.
Европейские политики популяризируют следующую версию провала: из-за жадности сели на дешёвый российский газ, оптимизировали издержки, забыли про риски.
Версия удобная. Виноват кто-то другой, в прошлом. Слишком удобная.
Германия закрыла последние атомные станции в апреле 2023 года. Уже после того, как дешёвый российский газ перестал поступать. Уже после того, как страна платила за СПГ втрое дороже. Осознанно, под давлением «Зелёных» в коалиции, вопреки позиции собственных промышленников.
Это уже не жадность. Это выбор — доминирующая стратегия внутри коалиции интересов.
Дешёвый газ был не причиной зависимости — он был её демпфером. Пока газ был дешёвым, цена «зелёной» политики для избирателя оставалась незаметной. Политик получал очки от экологического лобби, промышленность получала приемлемый счёт за электричество.
Российский газ был анестезией, под которой европейские элиты конвертировали энергетическую базу в политический капитал.
После 2022-го рациональный ответ был очевиден: перезапуск атома, прагматичный горизонт по газу. Именно это сделала Франция — она не закрывала реакторы.
Германия продолжила закрывать. Согласилась на американский СПГ по ценам, уничтожающим конкурентоспособность промышленности. Обосновала это «солидарностью».
Бенефициар — не Украина. США получили рынок сбыта для СПГ с маржой, о которой Техас не мечтал в 2019-м. Китай получил Россию со скидкой. Европейский избиратель оплатил обе выигрышные стратегии.
США, Россия, Китай конвертировали энергию во внешнюю власть. Европейские элиты — во внутреннюю: электоральные коалиции, повестку и кресла.
За стол по Украине Европу снова не позвали. Донору слова не дают — только счёт.
И в новой ближневосточной войне расчитывать на многое странам ЕС не приходится.