Третья часть серии коротких очерков про историю Ирана. Сегодня — про Иран между Персией и Новым временем.
В 651 году арабы завоевали Персию. Сасанидская империя истощила себя войнами с Византией Восточной Римской Империей и не устояла. Иранцы приняли ислам без видимого сопротивления, почти равнодушно, как принимают неизбежное. Но сохранили язык. И память. За несколько веков они выстроили половину того, что называют исламской цивилизацией.
В 1501 году шах Исмаил I сделал из религии то, что всегда делают в безвыходном положении. Оружие. Шиизм стал государственной верой не потому, что иранцы вдруг прозрели теологически, а потому что Османская империя давила с Запада и нужна была граница разделения на своих и чужих. Конфессиональный разлом не требует армий, и сам держит людей по разные стороны.
Арабские богословы объявили шиизм отклонением. Это тоже было удобно. Историческую неприязнь к персам теперь можно было выражать языком веры, что всегда звучит убедительнее, чем просто признаться в старой обиде.
Несколько столетий всё это тлело, не разгораясь. В 1979-м разгорелось.
Исламская революция в Иране была не просто сменой власти. Новый Тегеран объявил экспорт революции политической целью и одновременно заявил претензию на духовное лидерство в исламском мире, которое Саудовская Аравия считала своим настолько давно, что перестала об этом думать. Пришлось вспомнить.
Арабские монархии поддержали Саддама в войне с Ираном. Не из симпатии. Из расчёта, из осторожности, из-за страха. Иран в ответ начал строить свою сеть там, где были шиитские общины и недовольные: Ливан, Сирия, Йемен. Религия к тому времени окончательно перестала быть верой и стала политическим инструментом.
Сейчас всё выглядит примерно так же, только громче.
Арабские правительства держат антииранскую риторику и избегают прямого столкновения. Противостояние продолжается в той форме, которая всех устраивает. Устраивала. До марта 2026 года. ■
Ранее по теме:
